Экосистемный подход в промышленности — стратегическая необходимость, говорят эксперты: он обеспечит конкурентоспособность экономики и технологический суверенитет
Фото: Shutterstock
Мировая экономика постепенно переходит к так называемому шестому технологическому укладу, который характеризуется глубокой интеграцией в производственные, социальные и экономические процессы передовых технологий — таких как искусственный интеллект (ИИ), квантовые вычисления, беспилотные и аддитивные технологии, новая энергетика и силовая электроника.
Стран, которые уже полностью переформатировали экономику под новый технологический уклад, пока нет, но обозначились лидеры, говорят эксперты. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO), в 2025 году рейтинг стран с инновационными экономиками возглавили Швейцария, Швеция, США, Республика Корея и Сингапур, а Китай замыкает первую десятку. Авторы рейтинга учитывают инвестиции в научный потенциал (научные публикации, инвестиции в НИОКР, количество сделок с венчурным капиталом, заявки на международные патенты), уровень внедрения технологий и их социоэкономическое влияние на производительность труда и продолжительность жизни. Россия в этом рейтинге пока занимает лишь 60-е место.
США и Китай находятся в фазе практической сборки нового технологического уклада, считает партнер практики «Промышленность и технологии» компании Strategy Partners Роман Тиняев. Россия, по его словам, находится на этапе импортозамещения с отдельными собственными прорывами в квантовых и ядерных технологиях. «Переход к шестому укладу сдерживают санкции, ограниченный доступ к передовой микроэлектронике, промышленному оборудованию, международным рынкам капитала», — отметил он.
Для дальнейшего развития инновационной экономики необходимо массовое внедрение технологий и отраслевое взаимодействие, отмечает заместитель главы Минпромторга России Василий Шпак: «Спрос на инновационную продукцию в одной отрасли формирует экономику и инвестиции в смежных секторах». Это, по его словам, позволит сформировать единый технологический контур.
Один из главных элементов, создающих основу для этого контура, — нацпроект «Новые материалы и химия», который направлен на создание прорывных технологий и внедрение их в промышленное производство. В числе главных целей проекта — увеличение к 2030 году объема производства в химической отрасли на 3,5 трлн руб. Это позволит снизить зависимость страны от импорта, а также усилить позиции российских производителей на внешних рынках. Планируется, что до 2030 года в России создадут более 130 новых современных производств. В числе прочего этот нацпроект включает в себя федеральный проект «Развитие отрасли редких и редкоземельных металлов» (РМ и РЗМ), цель которого — сократить зависимость от импорта с 75 до 48% к 2030 году, а также наладить разработку полного технологического цикла: от добычи руды до производства конечной продукции высоких переделов. Ожидается, что объем выпуска продукции редких и редкоземельных металлов в России за это время должен увеличиться почти в 3,5 раза, с 29 млрд до 100 млрд руб. Это создаст базу для выпуска более 700 критически важных продуктов — сырья для различных отраслей промышленности — от медицины и сельского хозяйства до космических и арктических разработок.
По оценкам Геологической службы США (USGS), сегодня наша страна располагает 3,8 млн т подтвержденных запасов редкоземельных металлов (РЗМ) и занимает шестое место в мировом рейтинге. В то же время Минприроды России оценивает запасы страны в 28,5 млн т редкоземов, включая 15 их видов, и ставит Россию на второе место в мире по этому показателю. При этом ее доля в мировой добыче и переработке редкоземельных металлов остается незначительной. Как отмечают аналитики «АТК Консалтинг», от 70 до 90% внутреннего потребления этих металлов покрывается за счет импорта.
Что способствует переходу к инновационной экономике
Напомним, что смена укладов связана с научно-техническим прогрессом и лежит в основе долгосрочных экономических циклов: например, основой четвертого технологического уклада, начавшегося в 1930 году, были энергетика на основе углеводородов, массовое конвейерное производство и первые компьютеры, а пятого — 1980 год — микроэлектроника, спутниковые, информационные и биотехнологии.
Необходимость перехода к более сложному укладу продиктована жесткими экономическими условиями, говорит руководитель образовательной программы «Экономика» Президентской академии в Санкт-Петербурге Дмитрий Десятниченко. По его словам, сырьевая модель даже в условиях высоких цен на энергоносители генерирует в среднем втрое меньшую маржинальность, чем производство высокотехнологичной продукции. «Страна без компетенций в переработке и создании конечных изделий обречена на хроническое отставание по доходам на душу населения и нарастающую технологическую зависимость», — считает он.
Поэтому задача государства — способствовать росту спроса на отечественную продукцию (т.е. развитию внутреннего рынка потребления) через различные финансовые и нефинансовые механизмы, стимулировать инвестиции, обеспечить льготное финансирование, совершенствовать нормативное регулирование и формировать долгосрочные кооперационные цепочки в высокотехнологичных отраслях, говорят эксперты.
Необходимо, в частности, синхронизировать федеральные проекты и отраслевые программы, сформировать на этой основе предложение и спрос на отечественную продукцию, создать единую экосистему, обеспечивающую связь добычи сырья, переработки, производства материалов, компонентов и конечной продукции, отмечает Василий Шпак.
Экосистемная модель позволит не просто поддерживать отдельные разработки и стартапы, а собирать новые технологические рынки, говорит управляющий директор департамента научно-технологического развития Фонда «Сколково» Александр Фертман. Конкурентоспособность на новом этапе, по его словам, обеспечат высококачественное сырье, профессиональные научные, инженерные и предпринимательские кадры и эффективная система управления на всех стадиях, от исследований до эксплуатации.
Зачем нужны системные решения: кластеры и новые модели
Переход к промышленным экосистемам — тенденция, а не единичный эксперимент, говорят эксперты.
Кластерный подход в отличие от развития отдельных заводов и фабрик создает синергию науки, производства и образовательной инфраструктуры, отмечает Дмитрий Десятниченко. По его словам, в России уже сформировано 185 промышленных кластеров, из которых 124 включены в федеральный реестр Минпромторга.
Также, по данным Минэкономразвития, в стране создано 13 инновационных научно-технологических центров (ИНТЦ), которые обеспечивают развитие более 40 научно-технологических направлений в 12 субъектах Федерации.
Сегодня в России формируется сеть научно-технологических долин и кластеров, каждая из которых специализируется на собственном направлении развития, следует из материалов с официальных сайтов соответствующих проектов.
Например, «Сириус» в Сочи развивается как центр технологий будущего. Здесь работают над IT-решениями, генетикой, робототехникой, а также цифровыми и интеллектуальными производственными технологиями. Проект объединяет образование, исследования и технологическое предпринимательство.
Инновационный научно-технологический центр МГУ «Воробьевы горы» сосредоточен на разработках в области биомедицины, нанотехнологий, инжиниринга, космических технологий и искусственного интеллекта. Его задача — ускорить путь научных исследований от университетских лабораторий до практического применения.
Центр «Русский» во Владивостоке ориентирован на отрасли, связанные со спецификой Дальнего Востока. Здесь развиваются биомедицина, фармацевтика, морская инженерия и IT-направления. Проект должен стать площадкой для научного и технологического сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.
«Композитная долина» в Туле занимается материалами нового поколения. В центре внимания — разработка, моделирование и производство изделий из композиционных материалов, востребованных в промышленности, транспорте и высокотехнологичном машиностроении.
Действующие кластеры уже показывают разные модели развития. Например, «Технополис Москва» и Калужский фармацевтический кластер делают ставку на промышленное производство с высокой добавленной стоимостью. Здесь создаются готовые технологические продукты и масштабируются новые производства.
Биотехнологический кластер «Пущино» и научный кластер в Дубне выросли вокруг сильной исследовательской базы. Их задача — превращать разработки академической науки в коммерческие технологии и продукты.
Центр аддитивных технологий «Росатома» в Москве развивает промышленную 3D-печать. Он объединяет компетенции атомной отрасли с потребностями гражданской промышленности — от машиностроения до медицины.
В Татарстане реализуется проект, в котором выстроено полноценное взаимодействие между образованием, технологиями и производством, говорят эксперты. Университет «Иннополис» готовит специалистов и развивает цифровые решения, особая экономическая зона (ОЭЗ) «Иннополис» помогает запускать технологические компании, а ОЭЗ «Алабуга» обеспечивает промышленную площадку для масштабирования проектов. Эти две зоны формируют единую модель развития, где образование, исследования и производство взаимосвязаны.
Отдельно специалисты выделяют Ангаро-Енисейский кластер глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов. Это проект научно-технологического и индустриального развития, который реализуется на территориях Красноярского края, Иркутской области, Хакасии и Тувы. Главная отличительная особенность Ангаро-Енисейского кластера — межотраслевой характер, отмечает замглавы Минпромторга Василий Шпак. По его словам, он создает сквозные технологические цепочки, связывающие компании между собой по переделам, технологическим компетенциям, продуктовым направлениям и потребностям заказчиков. В контуре кластера формируется система полного цикла — от добычи и разделения сырья до продукции высоких переделов критических металлов — материалов, компонентов и конечных изделий для электроники, энергетики, машиностроения других высокотехнологичных отраслей, следует из материалов проекта.
Как будет развиваться Ангаро-Енисейский кластер
Ранее первый вице-премьер Денис Мантуров в интервью СМИ охарактеризовал Ангаро-Енисейский кластер как ключевой элемент национальной программы по созданию инновационных научно-технологических центров в Сибирском федеральном округе. «Его технологический фокус охватывает не только разделение РЗМ и производство постоянных магнитов, но и смежные направления: аддитивные технологии, включая 3D-печать магнитных материалов, хранение энергии, искусственный интеллект. Мы работаем над привлечением партнеров и инвесторов из дружественных стран — уже есть определенные результаты», — рассказал он.
Производственная цепочка Ангаро-Енисейского кластера начинается с ресурсной базы, геологии, геологоразведки и технологий добычи, рассказывает генеральный директор Фонда «Долина Менделеева» (проектный офис Ангаро-Енисейского кластера) Ксения Шойгу: «Следующее звено — переработка: выделение и очистка редких и редкоземельных металлов, производство соединений, компонентов, материалов и полуфабрикатов. Далее в цепочку включаются отрасли-потребители средних и высоких переделов: металлургия, нефтепереработка, химическая промышленность, приборостроение, машиностроение, робототехника, электроника и другие».
Она отмечает, что в дальнейшем проект может географически выйти далеко за пределы Сибири и вовлекать в производственные цепочки предприятия по всей стране.
В ноябре прошлого года на совещании межведомственной рабочей группы при аппарате Совета безопасности России было объявлено, что Ангаро-Енисейский кластер уже с 2026 года начнет объединять десятки предприятий, научных институтов и вузов в единую сеть. Общий объем инвестиций в проект оценивается более чем в 700 млрд руб., количество новых рабочих мест — не менее 23,5 тыс. Подписаны соглашения о сотрудничестве с якорными партнерами — «Росатомом», «Ростехом», «Русалом», «Трансмашхолдингом» и другими крупными компаниями и госкорпорациями, а строительство первых производственных и научно-технологических объектов планируется начать уже к следующему году.
Как рассказал СМИ Денис Мантуров, инвесторам будет доступен широкий спектр мер поддержки, включая преференциальные налоговые режимы, субсидии Минпромторга, соглашения о защите капиталовложений, специнвестконтракты, льготные займы от фонда развития промышленности, комплексные инвестиционные проекты с компенсацией ставки по кредитам, которые будут привлекаться наряду с частными инвестициями. Среди зарубежных партнеров, по словам первого вице-премьера, ожидаются компании из Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока, где есть технологии, но нет достаточного количества природных ресурсов и которые заинтересованы в совместных производствах.
Создание Ангаро-Енисейского кластера — один из шагов России к шестому технологическому укладу, поскольку проект ориентирован на глубокую переработку критических металлов и развитие производственной базы для микроэлектроники, робототехники, 3D-печати и ИИ, говорит Роман Тиняев.
Для успеха проектов кластера необходимо синхронизировать месторождения, инфраструктуру, технологии, рынки сбыта, кадры и господдержку, отмечает президент фонда «Кристалл роста» Александр Галушка. «Редкие, редкоземельные и другие критические металлы — это вопрос места страны в глобальной экономике нового технологического уклада. Если мы хотим участвовать в создании новых материалов, электроники, энергетических систем и машиностроении, нужно проектировать всю цепочку добавленной стоимости», — говорит эксперт, подчеркивая, что такой цели сможет достичь Ангаро-Енисейский кластер.
