О новых векторах спроса на облачные сервисы, динамике и драйверах рынка облаков в России рассказал генеральный директор Beeline Cloud Андрей Зотов
Фото: пресс-служба
— Как вы оцениваете зрелость российского рынка облачных сервисов? Как меняются спрос, структура проектов и роль облака в ИТ-стратегиях компаний?
— В 2024 году облачный рынок в России вырос на 32,8% за год, в 2025 году динамика замедлилась до 29,2%, по данным iKS-Consulting. При этом эти показатели по-прежнему опережают результаты по ИТ-рынку в целом.
Меняются и драйверы. Ранее рост облачного рынка ускоряло развитие крупных экосистем, таких как Cloud.ru, «Сбер» или МТС, которые стремились переносить нагрузки внутрь с опорой на собственные облачные сервисы, а также массовый переход после 2022 года компаний из иностранных облаков на локальные платформы. Сейчас влияние этих факторов ослабло.
Облачный бизнес стимулирует спрос на решения на базе искусственного интеллекта (ИИ) и рост ИИ-нагрузок: для большинства компаний облако становится базовой средой, в которой проще запускать, тестировать и масштабировать пилотные ИИ-проекты, чем разворачивать инфраструктуру для них во внутреннем контуре.
Чтобы быть конкурентоспособным в этом направлении, провайдеру необходимо обеспечить клиенту возможность управлять решением на всех уровнях: от инфраструктуры дата-центра и вычислительных ресурсов до программного обеспечения (ПО). Это особенно важно в сфере ИИ, где существенное влияние на рынок оказывает развитие новых моделей с открытым исходным кодом (open source). Наиболее распространенными, по данным OpenRouter на конец 2025 года, являются китайские модели, такие как DeepSeek и Qwen.
Доступность открытых моделей снижает порог входа для заказчиков: компании активнее запускают пилоты, пробуют новые сценарии применения ИИ и в результате переходят к следующему этапу инвестиций в вычислительные мощности.
Отдельное преимущество облака — более быстрый доступ к технологиям, необходимым для работы ИИ-моделей: графическим процессорам и другим ИИ-ускорителям. Для заказчика это особенно важно на фоне того, что такие компоненты быстро устаревают: новые модели нередко требуют более производительного и современного оборудования, чем решения двух- или трехлетней давности. Кроме того, в России цикл поставки серверов может растягиваться на полгода и более.
Параллельно растет потребление продуктов для непрерывности бизнеса: киберзащиты и аварийного восстановления инфраструктуры (disaster recovery). Так, рынок ПО для резервного копирования данных (BaaS) в 2025 году вырос на 15–20%, а рынок ПО для аварийного восстановления данных (DRaaS) — на 25–30%, по оценкам М1Cloud. На фоне сохраняющегося роста киберугроз и рисков нарушения непрерывности бизнеса компании заинтересованы в решениях по обеспечению устойчивости и безопасности.
— Как изменился подход к потреблению и оценке эффективности облаков?
— Компании стали более рационально относиться к использованию ресурсов и тщательно классифицировать информационные системы. Они выявляют стабильные нагрузки и определяют, какие приложения, эффективнее разместить во внутренней инфраструктуре, а какие — перенести в облако. Заказчики становятся более опытными и способны оптимально распределять свои нагрузки между разными провайдерами, хорошо осознавая плюсы и минусы каждого из них.
Бизнес научился качественно рассчитывать совокупную стоимость владения оборудованием. К третьему кварталу 2025 года оперативная память в среднем подорожала на 172%, по оценкам Commercial Times, и закупать новое серверное оборудование стало слишком дорого. Поэтому клиенты чаще рассматривают возможность нарастить часть инфраструктуры в облаке.
Если рассматривать перспективы эксплуатации оборудования в ближайшие семь лет, в текущих рыночных условиях я бы не рекомендовал закупку серверного оборудования в этом году и предпочел бы облачную модель, чтобы отложить капитальные затраты и сохранить финансовую гибкость. Со стороны облачного провайдера логика схожая: при управлении масштабной инфраструктурой лучше воздержаться от существенных капитальных вложений, поскольку они будут оказывать долгосрочное давление на себестоимость услуги. Поэтому на передний план должна выходить модель партнерства между облачными провайдерами на основе сильных сторон каждого из игроков для максимизации предоставления ценности клиенту в условиях агрессивной внешней среды.
— Какой формат — облако или гибридная модель — сегодня экономически более эффективен?
— Как правило, клиенты идут в облако, когда пытаются разделить крупную монолитную систему на небольшие сервисы и сделать свою инфраструктуру изначально адаптированной под облачную среду (cloud native) либо когда разрабатывают новые продукты. В последнем случае облако позволяет ускорить время их вывода на рынок (time to market) за счет более быстрого получения ресурсов и тестирования гипотезы.
Однако в ряде сценариев облако не будет приносить особого эффекта. Например, если в организации стоит большая монолитная система, где потребление ресурсов из года в год не растет, обслуживается внешним подрядчиком и не поддается разбиению на отдельные сервисы. Переносить ее в облако часто просто невыгодно. В таких случаях стоит продолжать использовать ее внутри компании на оборудовании, высвобожденном от переноса резервных копий, сред разработки и тестирования в облако для сбалансированного инвестирования в собственное оборудование под рост промышленной нагрузки подобного рода приложений.
К гибридным решениям российские заказчики лояльны при условии, что сохранят за собой контроль и управление. Это неклассический гибридный подход из мировой практики, например как у американской Amazon: когда облаком управляет сам провайдер, у клиента минимальный контроль, но доступна максимальная функциональность решения. В России компании скорее выберут меньшую функциональность, но большую гибкость решения, оптимально встраиваемого в ИТ-ландшафт и контролируемого с точки зрения безопасности.
По нашим наблюдениям, с гибридных решений начинают сегодня свое знакомство с облаком наиболее консервативные компании — например, производственные предприятия или представители сектора товаров повседневного спроса (FMCG). Наиболее частый запрос от этого сегмента — как получить гибкую защищенную инфраструктуру в облаке и не потерять над ней контроль.
— Какие сегменты облачного рынка, помимо ресурсов под ИИ, растут быстрее всего?
— Для себя мы видим точку роста, во-первых, в обеспечении доступности не просто виртуальной машины как выделенного облачного ресурса, а бизнес-приложения клиента с конкретным соглашением об уровне обслуживания (SLA). Это переход к более высокоуровневой работе и сложной услуге, на которую заметен спрос на рынке.
Во-вторых, сегмент решений по обеспечению непрерывности бизнеса растет сейчас быстрее ИТ-рынка. В случае инцидентов они позволяют клиенту гарантированно быстро восстановить информационные системы и бизнес-процессы. При этом клиенту важно не только иметь инструмент, но и знать, как он будет работать в критической ситуации. Поэтому мы предлагаем совместно протестировать такое решение, провести аварийные учения для более четкого понимания действий в случае реальной проблемы.
Поэтому мы много инвестируем в это направление. Исторически это сильная сторона нашего бизнеса как телеком-провайдера, для которого требования к непрерывности оказания услуг максимальны.
— Как меняются критерии выбора облачного партнера? Насколько важна для заказчика готовность провайдера разделять риски и брать на себя администрирование сложных систем?
— Спрос на управляемые услуги растет в основном от среднего к более низким клиентским сегментам, где компании в большей степени сталкиваются с дефицитом кадров или не готовы выигрывать конкуренцию за сложных ИТ-специалистов. Например, прикладных администраторов, отвечающих за управление и настройку прикладных программных систем, или DevOps-инженеров, которые объединяют задачи разработки и эксплуатации, автоматизируют инфраструктуру.
Соответственно, инфраструктурные задачи сложного уровня — в частности, работу с базами данных или настройку среды для запуска приложений — здесь решают с помощью облачного провайдера. Требования к его экспертности на этом фоне постоянно повышаются.
— Какие сценарии использования облака будут наиболее востребованы у российских компаний в перспективе ближайших лет?
— Частные облака остаются одним из самых быстрорастущих сегментов российского рынка и постепенно вовлекают в миграцию даже самых консервативных заказчиков. Так, по данным исследования агентства TelecomDaily, 64% организаций намерены наращивать инвестиции в этом сегменте.
Дополнительные факторы, которые к этому подталкивают, — ужесточение регуляторики, рост цен на серверное оборудование и высокая востребованность ИИ-проектов. На их фоне опережающий рост в этом сегменте будет сохраняться.
Рост сегмента публичного облака, когда провайдер предоставляет клиентам облако по общей модели доступа, по нашим прогнозам, будет постепенно замедляться. Поэтому мы переносим акцент на готовые бизнес-приложения, доступные как сервис. Например, облачное предоставление 1С — это уже настроенные рабочие среды и конфигурации для бухгалтерии, управления и других бизнес-задач. Многие клиенты среднего уровня готовы использовать такие решения из облака, но им не всегда хватает собственной экспертизы.
Отдельного внимания заслуживает сегмент ИИ-потребления — один из самых быстрорастущих и одновременно самых динамичных на рынке. В 2025 году спрос на ИИ-технологии в России увеличился на 12% и продолжит рост еще на 16% в 2026 году, по данным ИТ-холдинга Т1.
По нашим прогнозам, в ближайшее время экономика потребления больших языковых моделей (LLM) будет меняться. Модель станет достаточно эффективной, чтобы давать видимый бизнес-результат в работе каждой компании. В таком случае нам важно сохранить в облаке те компании, которые сейчас находятся на этапе экспериментов с ИИ. Для этого необходимо постоянно развивать функциональность наших инструментов и платформы на базе ИИ, повышать удобство ее использования, наращивать экспертность и предлагать новый инструментарий из облака, обеспечивая необходимый уровень киберзащиты.
