Санкции стимулировали развитие высокотехнологичных отраслей. Чтобы создать мультипликативный эффект для экономики, необходимо научиться не только стимулировать, но и планировать внутренний спрос, говорят эксперты
Фото: Александр-Рюмин / ТАСС
Промышленное производство в России в 2025 году выросло на 1,3% по сравнению с 2024 годом, по данным Росстата. Индекс промпроизводства в первом квартале 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличился на 0,3%, в марте — на 2,3%. Для сравнения: в феврале этот показатель снизился на 0,9%.
Ключевым ограничением для развития бизнеса в России остается недостаточный спрос внутри страны, значимость которого существенно возросла за последние полгода, говорит замдиректора Центра исследований структурной политики НИУ ВШЭ Анна Федюнина со ссылкой на данные Росстата. Сдерживающим фактором, по ее словам, выступают также санкции, дефицит кадров и все еще высокие процентные ставки.
Какие отрасли двигают российскую экономику
Рост весной этого года, согласно данным Росстата, показало в том числе производство транспортных средств и оборудования, включая авиационную технику, судостроение (на 32,6%), лекарств и материалов для медицинских целей и ветеринарии (15,9%), компьютеров, электронных и оптических изделий (8,7%), машин и оборудования (5,8%).
«Мы видим успехи в фармацевтике. Передовые позиции на мировом рынке демонстрирует атомная промышленность. Активно развивается транспортное машиностроение», — отмечает замдиректора Центра коммуникаций и цифровых решений Школы управления «Сколково» Владимир Коровкин.
Драйвером развития многих отраслей стала необходимость в импортозамещении, напоминает завлабораторией исследований экономики развития Президентской академии Степан Земцов. В аналитическом докладе «Импортозамещение в российской экономике: вчера и завтра», опубликованном экспертами НИУ ВШЭ в 2023 году, приводятся цифры: наименьший уровень обеспеченности отечественной продукцией наблюдался в станкоинструментальной промышленности (используется всего 24% изделий, произведенных в России), производстве строительно-дорожной и аэродромной техники (29%), медицинской (31%), фармацевтической промышленности (35%) и индустрии детских товаров (31%). Из-за санкций возможности заимствования технологий оказались ограничены в отраслях, близких к технологической границе, то есть уровень развития которых делает более выгодным переход к собственным разработкам, отмечают авторы доклада.
Сейчас, по словам Степана Земцова, впервые за постсоветский период в стране появились разработанные с нуля пассажирские самолеты, также расширяется номенклатура продукции железнодорожного и энергетического машиностроения, производятся новые поезда, трамваи, электробусы.
Так, в декабре 2025 года завершилась сертификация среднемагистрального лайнера Ту-214. В феврале совершил свой первый полет третий по счету образец легкого многоцелевого самолета ЛМС-901 «Байкал» с отечественным двигателем. На первый квартал 2027 года намечена сертификация МС-21-310 — среднемагистрального узкофюзеляжного самолета нового поколения, оснащенного отечественными двигателями, в нем более 30% отечественных композитов.
По данным правительства России, на отечественных верфях в 2025 году было построено более 100 гражданских судов, включая морские и речные. В начале мая метрополитен Санкт-Петербурга получил 50-й по счету поезд модели «Балтиец», а Московский метрополитен — 1000-й вагон серии 81–776, который ходит по маршрутам в составе нового поезда модели «Москва-2026». В «Балтийце» доля российских материалов, узлов и деталей составляет 95%, в «Москве-2026» приближается к 100%. Департамент транспорта Москвы получил уже более 50 односекционных низкопольных трамваев «Львенок» (модель 71-911ЕМ), которые производит «ПК Транспортные системы». В трамвае используется более 90% отечественных деталей и материалов.
Одна из особенностей импортозамещения в России в том, что его флагманами служат госкомпании. Как ранее заявлял глава «Росатома» Алексей Лихачев, инвестиции компании в 2025 году составили 1,66 трлн руб. (в 2024-м — 1,46 трлн): эти средства идут не только на строительство АЭС, но и в смежные отрасли — машиностроение, цифровизацию и новые материалы.
Дальнейшее развитие атомной отрасли, в частности, позволит монетизировать исторические конкурентные преимущества на мировом рынке сложных технологий и услуг — от полного цикла строительства АЭС до высокотехнологичных материалов и сервиса, говорит директор по развитию бизнеса блока «Стратегия и операционная эффективность» консалтинговой компании «Экопси» Дмитрий Марчук: «Влияние атомной отрасли выходит далеко за пределы энергетики — это и ядерная медицина, и новые материалы, и цифровые продукты».
В фармотрасли, например, до 2035 года в новые производства будет инвестировано 48 млрд руб., что позволит запустить 11 новых производств, согласно данным OKKAM OKS LABS.
Каждая из высокотехнологичных отраслей, по словам Дмитрия Марчука, способна запустить волну инноваций в смежных секторах: «Развитие авиастроения, в частности, подтянет за собой материалы, электронику, двигателестроение и софт».
Будучи наукоемкими, высокотехнологичные отрасли создают высокую добавленную стоимость и формируют длинные мультипликативные эффекты для смежных отраслей — в том числе химии, металлургии, говорит Анна Федюнина. Однако стоит отметить, что затраты на исследования в России остаются в целом невысокими. В 2024 году инвестиции в исследования и разработки (R&D), по данным ВШЭ, составили 1,88 трлн руб. Это относительно небольшая цифра: с 2000 года доля инвестиций в R&D от общего ВВП России фактически снизилась с 1,18 до 1,02%, отмечается в исследовании ученых из Финансового университета при правительстве России. Для сравнения: такие страны, как Израиль и Республика Корея, за тот же период нарастили долю R&D в ВВП до 5,78 и 4,85% соответственно.
Можно ли избавиться от зависимости от импорта
В целом динамика импортозамещения носит неравномерный и секторальный характер, говорят эксперты. Стране удалось значимо снизить зависимость от импорта, отмечает Анна Федюнина: его доля в общих расходах предприятий, по данным НИУ ВШЭ, сократилась с 14% в 2021 году до 7,6% по итогам 2024 года. В производстве компьютеров и электрооборудования зависимость от импорта снизилась почти в три раза, в авиастроении доля импорта сократилась с 28,5 до 1%, ссылается эксперт на оценки НИУ ВШЭ. Однако, по ее словам, в ряде случаев это вызвано не только развитием собственного производства, но и вынужденным ограничением доступа к западным технологиям.
Например, фармацевтическая отрасль на фоне увеличения объемов производства наращивает импорт фармсубстанций. По данным DSM Group, за 2025 год объем производства лекарственных средств и медицинских изделий увеличился на 15,4%, в 2024 году — на 18%. Импорт фармсубстанций при этом в период с 2020 по 2024 год увеличился на 4% в натуральном выражении и на 1,7% — в денежном.
Кроме того, сохраняется зависимость от западных инновационных лекарств, отмечает Анна Федюнина: она увеличилась с 50,2% в 2021 году до 53,3% в 2024 году, ссылается эксперт на данные Росстата. Место западных компаний заняли поставки из дружественных стран: по оценкам НИУ ВШЭ, импорт из Индии вырос в три раза, из Китая — в 2,5 раза по сравнению с 2022 годом.
А в авиастроении, например, сохраняется зависимость от импортных комплектующих, отмечает Дмитрий Марчук: «В отечественных самолетах все еще используют иностранные навигационные системы, электронные модули, детали двигателей». Попытки быстро заменить их локальными аналогами, по его словам, натолкнулись на рост затрат, увеличение сроков разработки и опасения, связанные с безопасностью полетов. Запуск новых продуктов замедляют и жесткие требования к сертификации, говорит Дмитрий Марчук: «Например, сроки ввода в эксплуатацию гражданских самолетов МС-21, SJ-100 и Ил-114–300 были сдвинуты на 2026 год».
Впрочем, производственные модели многих отраслей глубоко интегрированы в глобальные цепочки разделения труда, а ограниченная емкость внутреннего рынка повышает стоимость производства, отмечают эксперты. Например, по оценкам аналитиков Национального исследовательского центра «Институт имени Н.Е. Жуковского», в авиаотрасли малая емкость внутреннего рынка и низкая серийность выпуска увеличивают стоимость производства по меньшей мере на 30%, а эксплуатация авиационного транспорта — от 15% по сравнению с современными зарубежными аналогами. Поэтому помимо способности самостоятельно создавать и применять новые технологии важно также развивать суверенитет в формировании требований к авиационной технике, целеполагании и планировании развития технологий, ориентируясь прежде всего на отечественный рынок, отмечают аналитики.
Почему нужно менять культуру управления
Ключевым фактором технологического суверенитета становятся значимые затраты не только на реинжиниринг процессов, но и на обучение кадров и управление ими, говорит Владимир Коровкин: «С одной стороны, промышленность сталкивается с острой нехваткой высококвалифицированных кадров в возрасте 40–50 лет, которые находятся на пике своей профессиональной компетенции, что стало последствием массового ухода людей из промышленности в 1990-х годах».
С другой стороны, по его словам, должен измениться стиль управления, поведение сотрудников и способы взаимодействия внутри компании: «На уровне стратегического менеджмента пока не у всех получается создавать успешные концепции продуктов для рынка. Необходимо наращивать стратегические и маркетинговые компетенции управляющих промпредприятий». Это медленный, но важный процесс, согласен Дмитрий Марчук.
При этом переход от привычки «выполнить план по тоннам» к решениям на основе данных, проектным офисам уже заметен в ведущих госкорпорациях, считает он: «Компании, которые вкладывают больше половины бюджета на трансформации в обучение и работу с людьми, чаще добиваются устойчивого результата». Инвестиции «Ростеха», как рассказали в самой госкорпорации, в частности, направлены на программы целевого обучения для работы с новыми композитами и ПО. Сами компании перспективы связывают с развитием информационных технологий, говорят эксперты.
«Внедрение цифровых двойников, MES-систем и промышленного интернета вещей уже помогает оптимизировать логистику, расход материалов, а также прогнозировать поломки», — говорит Дмитрий Марчук. По данным Национального центра развития искусственного интеллекта при правительстве России, большинство (71%) организаций, внедряющих ИИ, используют его для интеллектуальной поддержки принятия решений. В промышленности применение ИИ помогает предприятиям оптимизировать технологические процессы и улучшает производительность труда, снижает затраты и расход сырья.
Например, «Росатом» в своей обновленной цифровой стратегии до 2027 года планирует кратный рост проектов с ИИ. «Северсталь» масштабирует компьютерное зрение и собственную платформу генеративного ИИ «Да Винчи», которая позволяет создавать ИИ-ассистентов для анализа информации как внутри, так и за периметром компании, а также поиска закономерности в больших объемах данных.
